Как хотите, но самым первым меня поздравил Большой Театр,
вот так вот прям ровно в "нуль-нуль" прислал мне замечательную открытку с сиреневым зайцем и словами любви и благодарности за совместно проведенные годы учёбы.
Ну, то есть, не весь Большой, а собственно оперная его часть.
Конкретнее, солирующая.
В хоре.
Но все равно приятно - где я, и где Большой Театр, это ж надо было в сутолоке репетиций перед открытием сезона, невзирая на всякие финансово-ремонтные театральные скандалы, помнить о моем дне рождения.

Я заорала:
- Ну вот, уже тринадцать минут первого, мне уже вовсю сыплются поздравления из Главного Театра нашей необъятной Родины, а никто из домашних так и не вспомнил про старушку-мать, какие вы черствые, бездушные люди!

Тогда дети с радостным визгом кинулись душить меня объятиями и поцелуями, а Василич мой эфенди, пробледневши наружностью, подарил мне невыразимо прекрасную, новенькую и пленительно шуршащую открытку с портретом зайца памятника Хабарову, Ерофей Палычу.
Я так понимаю, этой открыткой он намекнул на сходство их с Ерофей Палычем характеров, дабы мне - жене и покоренному, как дальневосточные народы, существу - пребывать в трепете и благоговении.

Прекрасность открытки потрясла меня до самых глубин, включая генетическую память и всякое подсознательное, и я забылась тревожным сном, предчувствуя грядущие сюрпризы.
Предчувствия меня не обманули.

С раннего утра предчувствия начали сбываться - я вообще-то и раньше догадывалась, что Василич пытается избавиться от меня самыми изощренными способами, но настолько изуверский метод - устранение слабой женщины путем обрушения на нее прекрасного и пленительного - настолько изящный способ не описан даже в книжке "Сто лет криминалистики", которую я купила ему на первую годовщину нашей свадьбы (вот дура).

Скромный букет лилий изливал убийственный аромат, равный по силе воздействия небольшому поломавшемуся ядерному реактору.
Даже я, несмотря на притупившееся вследствие зимнего насморка обоняние, слегка различала его в парах и дыму юбилейного кулинарного пароксизма, а когда дети один за другим начали падать в обморок и кот, побледнев лицом, вместо обычного "Мама, ням-ням!" сказал "Мама, мне плохо!" и побежал во двор блевать ранним завтраком, тут-то мне и открылась вся бездна вероломности и коварства мужа моего Василича.

Мучимая сомнениями и внутренними противоречиями на тему восставать или не восставать против мужского шовинизма и дискриминации по половому признаку, преодолевая врожденную скромность и робость в борьбе за собственное право на жизнь, я, наконец, почувствовала тошноту и головокружение и - как апофеоз кровожадного мужниного замысла - увидела небо в алмазах.

Спас меня древнейший инстинкт человечества - инстинкт размножения самосохранения. Дрожащими руками я взяла вазу со злополучными лилиями и вынесла её в пристройку, туда, где по многолетним обещаниям мужа моего Василича у меня когда-нибудь таки будет нормальная кухня, а не то, что я сейчас имею в сенях своего дома.

Если вы думаете, что этим нанесенный моей психике урон от прекрасности и пленительности бытия был ограничен, то это вы еще плохо знаете моих мужчин.
Младшенький мужчина оказался последователем своего папиньки и выдал мне очередной шедевр, который сразил мою слабую женскую натуру наповал. Прорыдав всю ночь в подушку и просморкавшись всю ночь в специальную сморкательную простыню, я делюсь с вами высокохудожественным шедевром, ибо сдержать прекрасное и пленительное я не в силах - оно рвется наружу.

( насладиться шыдевром )

Вспомнилось почему-то.

Когда Машке было всего только 10 лет, а Анюте уже целых полтора, пришла однажды ко мне соседка по лестничной площадке и от самого порога начала стесняться:
- Ир, я тут сказать тебе хочу... - и пальцы себе заламывает. Я говорю:
- Ну чего ты?
- Ты знаешь, у нас же из окон гаражи видны, которые за домом... Ой, а Маша твоя где - в школе?
- В школе Маша, а в чем дело-то?
- Да ты понимаешь, - тянет резину соседка, - я прям и не знаю как тебе сказать. Но думаю, что сказать надо обязательно.
- Света, да что случилось, в конце концов?!
- Ир, ты только не волнуйся так, хорошо?
- Да я не волнуюсь!!! Ты говори уже скорей, а то я уже не могу больше не волноваться!!!
- Ир, я видела, как твоя Маша... за домом... там, в гаражах...
- Света, чего???
( Read more... )

Выясняется.
Сей прелестный отрок на прогулках с друзьями позволял себе непозволительное: бегал, прыгал и даже гонял на чужом велике вокруг школы! По неасфальтированным каменистым дорожкам! И это в то время, когда ему предписан щадящий режим и полное отсутствие физнагрузок и всяческих сотрясений организма.
Выдала его с потрохами наша же медсестра из нашей же нефрологии - она живет около нашей же школы и наблюдала все это безобразие в непосредственной близости, о чем с неподдельным изумлением и сообщила мне.

Теперь это очаровательное дитя тоскует с единственным малолетним сокамерником в восьмиместной палате на пятом этаже и получает полную задницу болючих уколов и таблетки горстями.

Докторицу нам поменяли, и это единственный плюс во всей этой поганой истории: наша гранд-дама И.Я. убыла в отпуск, а лечащая нас теперь Елена Иванована - маленькая, легкая в общении и очень доброжелательная женщинка, само очарование.
Обещает по-бырому снять обострение и выпустить молоденца на свободу в шипованном ошейнике и на коротком поводке.

Инфаркт микарда, вот такой рубец.

Все плохо. У Артема обострение - оказывается, нельзя бывать на солнце.
Опять больница.

Анна собирается сдавать фортепиано, сидит разыгрывается. Всё четко, ясно и понятно:
полифония - Бах, инвенция,
крупная форма - Гайдн, соната,
пьеса - но вот пьеееса...
Я много раз слышала как она ее разучивает, но всю картину целиком не охватывала. По стилю и характеру музыки я думала, что это Григ, во всяком случае, очень похоже. Сначала звучит нечто повествовательное в темпе медленного шага, потом нарастает ощущение сказочности, появляются страшные, таинственно "сползающие" хроматические аккорды, а в конце так и вовсе тоска и безнадега.
Я сижу в соседней комнате, и у меня по телу бегают мурашки. Говорю:
- Анюта, что за эмо-музыка? Такое впечатление, что все заблудились, утонули в болоте и умерли.
- Скорее, музыка готтов, - хохочет. - Моя преподавательница сказала, что она эту пьесу боится.
- А как называется?
- "Камень Линды" и приписано: "из Эпоса "Сын Калева".
- А кто композитор?
- Некто Э.Капп.

Alise, так это вашэ? :)))))))))

Сильно прибила железными воротами средний палец на правой руке.
Кровищща. Ноготь, скорее всего, почернеет.
Бинтовать не буду.

Ну вот мы и расплЮвались со школой. Наконец-то.
Все экзамены на четверки, сегодня сдала последний - химию.
В субботу заберем докУмент, и - на свободу с чистой совестью.
Вернее, продолжаем сдавать сессию в колледже, библиография уже сдана, народное творчество тоже, всякий там вокал и композиция - зачеты, еще осталось три экзамена (сольфеджио, музлитература, фортепиано), и тогда уж точно - на свободу с чистой совестью.

Как она вообще выдержала этот год - я не понимаю, еще ж и на гитару успевала бегать.
На каникулах - говорит, - батиком займусь, росписью по шелку.

Три последних дня самая популярная фраза в моем доме: "Будь здорова, мама!!!"
Заболела, ага.
Чихаю так, что чуть голова не отрывается. Сопли по колено, ну и всё такое.
Это мой организм так реагирует на длительные напряжения, вернее когда после затяжного стресса происходит разрешение ситуации.

Артем сдавал всяческие анализы, а я боялась идти за результатами. Вот просто поджилки тряслись, когда я представляла как врач мне сообщает: вы знаете, вот тут у вас биохимия крови не очень...
Но всё хорошо! Осталось две недели преднизолона, и свободен!

Ну, то есть, от таблеток свободен, а жесткая диета и постоянная сдача анализов остается. Еще на пять лет строгого режима.

Через неделю поедем на консультацию в диагностический центр, потому что детский нефролог - роскошь для рядовых поликлиник. *здесь хочется вставить несколько непарламентских выражений*

А еще (мне стыдно признаваться, не знаю почему), но мой ребенок - ребенок, который пропустил бОльшую часть учебного года, - единственный отличник в классе.
Вопрос современности - чем занимались остальные.

Нестерпимо хочется зефира или пастилы.

Ждали его три дня.
Он как ушел сразу после завтрака, так и не вернулся ни вечером, ни на следующее утро, ни утром следующего дня.
Мы, вообще-то, уже привыкли к таким его закидонам, а что - взрослый кот, самостоятельный, самоходительный по крышам и самоспательный на любом удобном дереве. Вернется, куда денется. Уже не однажды являлся на третьи-четвертые сутки, придет и в этот раз.

Пришел. То есть, прискакал на трех ногах, прижимая к груди переднюю правую. Под локтем свежая рваная рана - кровь стекает каплями.
Морда вся располосована в клочья, поперек носа огромная царапина, словно они, выясняя отношения, дрались на ножах. Вид не мальчика, но мужа - закаленного "на колчаковских фронтах", усталого, запыленного.

Пёс смотрел уважительно, издалека, подойти не решился.

Младшие сразу к нему кинулись - жалеть: "Бееедненький, миииленький, кто ж тебя так, Филооончик?"
Маша быстро осмотрела - ничего, нормально, кости целы, шкура зарастет - свободен. А нечего шляться, пусть дома побольше сидит, кто ж ему виноват?

А кто ж виноват, что Дульсиней на всех не хватает? Каждый норовит завести кота, а кошечку - это, видите ли, не для нас, это ж потом в собственный двор не зайти - кавалеры рассядутся по всем деревьям да по клумбам, не разгонишь. Только и будешь потом кошачьи концерты слушать, да двор из шланга отмывать от пронзительных "подписей".
А котята? Не каждый же сможет - как бабКлава - пойти и в Темерничку забросить народившуюся живую душонку.

Вот и бьются мужики, не жалея ни морд, ни когтей. И наш туда же.

А вчера смотрим на него - а у него морда армянско-грузинская стала. Лицо кавказской национальности - нос разбарабанило, во все стороны расперло, аж профиль изменился. Маша сразу за пинцет-зажим-спирт-огурчик, оперативное вмешательство организовала, она в этом деле на наших котах уже знатно насобачилась.
Филон даже не думал вырываться, а наоборот - лежал мурчал. (Мы вообще всегда этому факту поражаемся - в тех случаях, когда предыдущий кот Казимир орал благим матом и сопротивлялся с применением холодного оружия, этот наш Филон впадает в нирвану и мурчит с громкостью небольшого трактора. Может он у нас - того-этого? - мазохист?)

Вернув филоновому лицу прежние очертания, Маша вдруг посмотрела на меня долго и задумчиво. Я, как настоящая мать и проницательная женьщена, сразу догадалась о чем она так на меня смотрит:
- А что, давай: хоть жить спокойно будет. Потолстеет хоть немного, никаких тебе разборок, кровавых побоищ, а что, давай организуем.

Откуда такая звукочувствительность появляется у мужиков, когда речь идет не о том, кто бы пошел вынес мусор и не о том, кого бы послать за картошкой, я не знаю и не берусь объяснить.
В комнату золотыми орлами влетели исполненный очей Василич и огнегривый Тёмиус и заорали слаженным мужским хором: "Вы штооо??? С ума сошлиии??? Да ни за штооо!!! Да никогдааа!!!"

Вот им-то, им-то что за печаль? Спрашивается.

Сегодня в детской поликлинике видели дивного ребенка по имени Аграфена. Такая миленькая Грунечка с косичками.
Затосковала.